Когда МЫ туда поднимались

«Когда МЫ туда поднимались, я не знала, чего мне ждать, — рассказывает Улла, — Мне было известно только одно: анга действительно коптят своих умерших. И вот мы на вершине скалы — а там сидят, как на завалинке, давно умершие старики и, как это ни странно прозвучит, наслаждаются жизнью» Я тогда поймала себя именно на этой мысли. Представляете?! Они совсем как живые! И с ними можно пообщаться. Старейшина племени, вождь Гемтазу, рассказал мне, что регулярно советуется с отцом, которого он сам мумифицировал. Гемтазу и меня представил своему папе. Это было очень странно, потому что я видела в тот момент лицо Гемтазу — он правда верил, что отец его слышит. И вместе с ним в это начала верить и я. Понимаете, для меня одним из первых важных жизненных опытов стала смерть отца. Мне было 15 лет, я была на похоронах, это было ужасно. Человека кладут в деревянный ящик, ящик опускают в яму, засыпают землей — и все, это конец. А мумии остаются с тобой навсегда».

Когда закончились каникулы, Уала уехала, чтобы вернуться к Гемтазу и его племени на следующий год. И еще через год. И еще.

Это, разумеется, было началом прекрасной дружбы, которая таковой бы и осталась, если бы не случилось несчастье.

В 2005 ГОДу у главного героя этой истории — вождя Гемтазу— внучка заболела малярией. Целую неделю Улла, которая в это время как раз оказалась в деревне, пыталась договориться со своей страховой компанией, чтобы та прислала вертолет по ее страховке. Но чудес не бывает, девочка умерла. И тогда Гемтазу сказал Улле: раз моя внучка умерла, ты будешь моей дочерью. И Уллу Ломан удочерили.

Никаких особых обязательств это удочерение на Уллу не налагало — разве что теперь она ездила не в гости к неизвестному дикому племени, а к себе домой. Ну и когда она вышла замуж (не за папуаса), выяснилось, что ее супруг должен заплатить за нее выкуп — подарить Гем газу свинью. Муж Уалы не стал нарушать традиции, она представила его племени, и в деревне по этому случаю закатили пир горой,

А в 2015 году Гемтазу умер. За несколько месяцев до смерти он позвонил Улле (у нее на глазах в племя пришли мобильные телефоны и довольно радикально изменили его жизнь; за несколько лет деревня, словно на машине времени, переместилась из первобытного мира в цифровую эпоху) и сказал ей, что он устал, что жена его умерла, что он совсем старый и тоже скоро умрет — в общем, все то, что время от времени говорят нам старшие родственники, Улла в ответ сказала ему все то же самое, что говорим нашим стариками мы: что надо держаться, что это просто плохое настроение, что она скоро приедет, и они с отцом еще посмеются над этим у очага… Но потом Гемтазу сказал очень важную вещь: когда он умрет, Улла сама должна закоптить его. Скорее всего, это будет последняя мумификация в его племени, и она должна не только оказать ему честь и сделать так, чтобы он и после смерти охранял своих потомков, но и снять это на камеру, чтобы остались документальные свидетельства об этом ритуале.
«Он мне сказал: ты должна сфотографировать мою мумификацию, потому что я хочу, чтобы люди меньше боялись смерти. Смерть — это просто другая часть жизни, — вспоминает Учла. — Гемтазу верил, что если его мумифицируют, то у духа его будет дом и он продолжит жить».

Перед смертью Гемтазу выделил участок земли для церемонии, разбил на нем огород — участники ритуала не должны выходить за пределы этой территории и не мог ут общаться с остальными, а им же нужно чем-то питаться, — построил хижину и нарубил дров. А потом умер.

Добавить комментарий

Comment
Name*
Mail*
Website*